Родительская роль в воспитании детей • Школа родительства «Большая Медведица»

Людмила Петрановская: «Даже один-единственный здоровый, благополучный, хорошо себя ведущий ребенок может довольно сильно истощать»

C точки зрения быта, наша сегодняшняя жизнь хорошо налажена: есть памперсы, холодильники, горячая вода в кране, коляски, автоматические стиральные машинки, готовое детское питание.

Почему же мы так устаем? Почему у нас заканчивается родительский ресурс?

У этого явления очень много слоев, у каждого это происходит по разным причинам и по-разному.

Рассмотрим разные аспекты.

Начнем с глобальных вещей.

Демография: стало меньше детей в семьях, и сильно снизилась детская смертность.

Ребенок стал основной инвестицией, одним из основных проектов жизни. Ребенок в семье один или двое, редко трое. Мы ожидаем, что с ним все будет хорошо, что он будет жив-здоров и вырастет.

Это серьезное вложение, и поэтому вокруг детей очень много переживаний. Они воспринимаются как сверхценность. Вокруг детей работают целые сегменты рынка и обслуживают представление взрослых о том, что необходимо детям.

Вокруг детей крутится огромный пласт культуры, как нужно относиться к ребенку, как не нужно.

200 лет назад у человечества этого не было.

Сверхценность ребенка накладывает на родителя огромное обязательство.

Родительская роль становится важнейшим содержанием твоей жизни, и ты не можешь считать себя успешным и просто порядочным человеком, если ты недостаточно хороший родитель.

Высокая цена ребенка немедленно придавливает родителя. Это контекст, в котором мы живем. Мы никуда от него не денемся. Можно только вырабатывать свое отношение к нему.

При этом ребенок – ценность не только для родителя, но и для общества, и для государства, существует много контроля за поведением родителей, и с этой стороны родитель тоже все время чувствует себя «под колпаком».

Когда семья в большом городе заводит ребенка, то для одного из родителей (в 90% с лишним случаев это мама) жизнь меняется кардинальным образом.

Вся ее предыдущая жизнь заканчивается. Она теряет круг общения, образ жизни, возможности, которые у нее были раньше.

Даже если этот ребенок желанный, любимый, она его хотела, и ее задолбала к тому времени работа, и она бы хотела посидеть в декрете, если она рада этому изменению (хотя далеко не все рады) – в реальности ее жизнь меняется настолько сильно, что это само по себе стрессовое событие.

Известно, что когда у человека очень сильно меняется образ жизни, это в любом случае большая нагрузка на психику. Не всегда адаптироваться получается хорошо и легко, на это уходят время и силы.

Если человеку это не нравится, то дело осложняется. Особенно с течением времени.

Обычно первые несколько месяцев с ребенком – в удовольствие. Не всегда, но если человек ждал ребенка, планировал, если он не против сделать перерыв в своей работе, то сначала это нравится.

Но через какое-то время потребности взрослого образованного человека начинают заявлять о себе, хочется общения, деятельности, чего-то другого.

Социальные практики, которые были в традиционном обществе, сейчас не работают. Раньше женщина никогда не оставалась с ребенком один на один целый день в доме.

Она была постоянно включена в общение с огромным количеством чад и домочадцев. Она либо жила в большой расширенной семье, где были сестры, невесты, золовки, огромное количество рук, на которые можно перекинуть ребенка, либо же это были состоятельные классы, где предполагались слуги, кормилицы, няни.

В большом городе мы имеем ситуацию, когда женщина заперта одна с этим ребенком в квартире и не может распределить ответственность, не может распределить ни с кем внимание, которое требует ребенок, особенно когда он начинает активно двигаться.

Когда ребенок уже немножко подрос, мама думает о том, чтобы сменить обстановку, и опять оказывается, что подходящих практик нет.

В индустриальную эпоху были созданы институты, чтобы присматривать за детьми, чтобы отправить маму к станку.

Они не учитывали психологию развития ребенка. И предусматривали помещение ребенка в ясли, в большие группы с очень недостаточным вниманием и уходом взрослых на целый день. Он там мог проводить 8-9-10 часов.

Даже сейчас в Москве можно увидеть объявление: приглашают воспользоваться услугами яслей с 2 месяцев, пребывание там до 12 часов.

Понятно, что есть люди, у которых нет другого выхода. И им просто будет не на что жить, если мама не будет работать, а больше никаких членов семьи нет.

Эти практики помогают в безвыходной ситуации. Но они не воспринимаются как полезные для ребенка и радующие его маму.

Промежуточных вариантов катастрофически не хватает.

Еще одна важнейшая вещь – это гендерные стереотипы, что дети – дело женщины.

Нуклеарность семьи – то, что муж и жена часто живут отдельно от своих родителей, иногда даже в другом городе.

Все это оказывает невероятное давление на женщину, потому что вся нагрузка и, главное, ответственность ложатся на неё. Даже если есть бытовая помощь, за женщиной весь объем принятия решений и весь детский менеджмент.

Один из стереотипов – представление о том, что женщины могут с детьми, а мужчины – нет. Что папа только помогает.

Это тяжело для женщины и унизительно для мужчин. И это одна из задач, которую сегодняшнему поколению молодых родителей нужно решать.

Исследования, в которые включаются семьи, где детьми занимаются отцы, точно так же описывают мужчину: они жалуются на то, что испытывают много ответственности, что никогда не могут отвлечься, что им постоянно нужно заниматься детьми. Точно так же они испытывают чувство социальной изоляции.

Итого: неестественно, когда родительская нагрузка полностью лежит на одном человеке, кто бы это ни был, мужчина или женщина. И задача самих родителей и окружения – подумать о том, чтобы так не было, чтобы эта нагрузка была распределена.

Парадокс молодой мамы: с одной стороны, она страдает от одиночества, с другой стороны, она никак не может побыть одна.

Тело ей не принадлежит, Ее могут стукнуть, могут прервать ее сон, прием пищи, общение с партнером, потому что ребенок проснулся и заплакал.

Родительство сопряжено с чувством потери контроля над собой в сочетании с социальной изоляцией.

Миф о многозадачности.

Миф о том, что женщина создана для многозадачности, сильно преувеличен. Многозадачность не полезна никому, она истощает любого. И индивидуальные различия гораздо больше, чем различия между полами.

Миф о суперженщине.

Существует ожидание того, что ты будешь одновременно и умной, и красивой, и доброй матерью, и талантливым человеком, и успешным на работе, общительной подругой, сексапильной любовницей, как показывают в соцсетях и рекламных материалах, ведь у других получается, и только у меня черт те что дома.

С этим можно работать, осознавать. Но главное – держать в фокусе внимания, чтобы не получалось, что оно воздействует на нас, а мы даже об этом не знаем.

Отсутствие преемственности.

Хорошо и легко быть родителем тогда, когда ты просто делаешь в любой непонятной ситуации то, что делала мама. Ты усвоил модели поведения в детстве до полуавтоматического уровня, и в любой ситуации просто делаешь, что делала мама.

К сожалению, сегодня многие практики просто устарели, недопустимы даже с точки зрения общества и государства, какие-то практики не нравятся самим родителям. Они помнят, как им было обидно и неприятно.

Поэтому сейчас, когда их ребенок делает что-то, что ставит их перед задачей выбрать модель поведения, они в затруднении, потому что воспроизвести родительскую они не могут, нужно выбирать и принимать решение. А выбирать и принимать решение – это энергоемкая история.

А вокруг много убедительных вариантов.

Рядом со статьей о том, что ребенок должен расти в безусловной любви, будет статья про то, что детям очень важны границы.

Родители вокруг тоже все делают по-разному. И вы постоянно должны принимать решение про все.

Если при этом еще ваши родители постоянно вам рассказывают о том, что вы не правы, то
молодые родители лишаются поддержки старшего поколения. И вот когда такое нервное дело, как воспитание детей превращается в войну – это тоже служит источником постоянного стресса.

Мы сейчас проводим исследование, и оно показало, что самый сильный родительский стресс … не стресс ситуативный, а стресс от родительской роли, как таковой – стресс от того, что тебе кажется, что не хватает ресурсов на то, чтобы выполнять родительские обязанности.

Очень мало зависит от обстоятельств, связанных с детьми. Родительский стресс не связан с наличием или отсутствием у ребенка тяжёлого заболевания.

Стресс мало связан с количеством детей.

Более того, у тех, у кого больше трех детей, стресс ниже. Видимо, тут имеет место обратная связь. У кого он ниже, те и хотят больше трех детей.

Но вот от чего он точно зависит – это от отношений в паре, а именно сексуальных проблем.

На втором месте – конфликты в паре.

Чувствуют ли родители себя командой, чувствуют ли они себя вместе?

Чувствуют ли каждый, что на другого можно положиться, что другой его выбрал, что он нравится.

Если это есть, то и родительские обязанности кажутся не такими уж тяжелыми. А если этого нет, то даже один-единственный здоровый, благополучный, хорошо себя ведущий ребенок может довольно сильно истощать.

Еще один фактор родительского выгорания – перфекционизм.

Итак, мы прошлись по самым разным уровням. Какие-то из этих вещей невозможно изменить быстро или вообще невозможно изменить, но мы можем что-то сделать со своим отношением к этому.

Это мысли, которые которые нам кажутся описанием сути вещей.

Если кому-то кажется, что он должен быть идеальным родителем и с его ребенком все должно быть лучше всех, то это убеждение воспринимается, как естественное, человеку трудно представить себе, что у других его нет.

Если человек с детства слышал, что «Такому, как ты, даже хомяка доверять нельзя. Как ты детей будешь растить?», то он живет с убеждением, что он не справится.

И поскольку это было усвоено в не критичном возрасте, когда у него не было ресурса сказать маме: «Мам, ну что ты преувеличиваешь? Ну, забыл я убрать за щенком лужу, но это же не значит, что я ребенка не смогу вырастить. Это когда еще будет ребенок-то».

Это может быть мама, которая рассказывает при каждом удобном и неудобном случае о том, что она за материнство расплатилась здоровьем.

И человек входит с этой картинкой в родительство, даже не думая, о том, что «А почему так? А кто сказал? А может быть, у других по-другому? А может быть, это мама несколько преувеличила? А может быть, ей по какой-то причине было удобно или нравилось так говорить?»

Нам очень трудно к этим убеждениям относиться критически.

С каждым из таких убеждений всегда связано определенное эмоциональное состояние. Если мы верим, что «нам нельзя никого доверять», в этот момент мы чувствуем панику… А уже появился ребенок, за которого мы отвечаем.

Если мы выросли в убеждении, что появление детей – это завершение жизни и радости, и дальше уже только каторга, то мы будем так себя чувствовать.

Если мы живем в убеждении, что у нашего ребенка все должно быть лучшим образом, мы будем постоянно испытывать тревогу.

Очень часто люди замечают, что с этим эмоциональным состоянием связано еще и какое-то телесное состояние. Это состояние, когда у тебя нет сил, буквально от слабости опускаются руки, подкашиваются коленки.

Или это состояние ярости, раздражения, злости, когда ты мгновенно вспыхиваешь агрессией, тебе хочется всем наподдать, чтобы они знали, как себя вести или не вести.

Или это состояние постоянной тревоги и напряжения с нарушением сна, аппетита, невозможностью расслабиться, невозможностью получать ни от чего удовольствие. С соответствующими психосоматическими проявлениями.

Это может быть и сердцебиение, и нарушение дыхания, напряженные определенные зоны в теле.

Мы имеем дело с общим конгломератом, в котором мысли, убеждения, представления, чувства и телесные ощущения соединены в одно целое. Все уровни нашего мозга включаются в этот процесс и действуют совместно. И через какое-то время мы придем к истощению.

Родительская роль – воспитание детей – это усилия, это требования, это то, что мы должны делать, это то, куда мы должны вкладываться. Но за это дети нам приносят радость. И если у нас уходят силы в эти пробоины, уходит радость туда, то от обязанностей нас никто не избавляет. А удовлетворения нет.

И в итоге у нас задачка про бассейн, в который входит и выходит, не решается. У нас выходить – выходит, а входить – не входит. И через какое-то время мы придем к опустошению. Это просто математика.

Наша задача разобраться с ограничениями, которые нам мешают эти пробоины затыкать и обезвреживать представления, которые нам мешают.

Это задачи, которые постепенно хорошо бы делать всем современным родителям, потому что объективно для стресса у них есть причины.

Действительно, есть много давления, много парадоксальных, противоречащих друг другу требований.

Если они все это будут в себя безропотно принимать и дергаться, пытаясь соответствовать – долго так не протянешь.

Очень важно иметь собственный стержень, внутреннюю опору для себя и какие-то из этих обязательств – стряхивать, как крокодильчиков, выработать критичность ко всему, что вам говорят и знать, что важно именно для вас.

Важно за собой присматривать и почаще задавать себе вопросы: «А вот это то, в чем я уверен, действительно так? А кто мне это сказал? А почему он мне это сказал? Когда я в это поверил? А были ли у меня варианты не поверить, не согласиться, подумать по-другому?»

Это вопросы, на которые каждый из нас имеет право. Их имеет смысл задавать себе, обсуждать с партнёром, с другими родителями, с теми детьми, кто уже постарше”.

⭐ ©️Конспект первого открытого вебинара из цикла “Когда быть родителем сложно”. Людмила Петрановская