Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Подумайте, что вам в себе не нравится – например, во внешности или в организации жизни: «я всегда опаздываю», «я всегда разбрасываю вещи», «я вспыльчив», «я зануда», «я плохо готовлю», «я покупаю лишние ненужные вещи», «я плохо сосредотачиваюсь», «я всегда все откладываю на последний момент», «я очень сильно нервничаю из-за всего». Подумайте об этом так, как вы обычно думаете, и прислушайтесь к своим чувствам по этому поводу. Когда вы думаете: «Я какая-то очень вспыльчивая, ору неизвестно зачем по каждому поводу», – или: «Я вообще какая-то растяпа, сколько кошельков потеряла, и голова моя непонятно где», – или: «Я ужасная лентяйка, и не будь я такой лентяйкой, сколько еще хорошего и полезного бы сделала», – или: «Совсем не умею готовить, что не приготовлю – дрянь какая-то получается», – это те слова, которые обычно мы думаем.

И спросите себя, пожалуйста, что вы чувствуете в этот момент? Когда вы говорите, что похудеть бы на 10 килограммов не мешало или «пора бы мне перестать всякое барахло покупать каждый раз на распродажах». Наши чувства в этот момент к себе? Разочарование, может быть, некое раздражение, недовольство такое, но какова интенсивность этих чувств? Да, злобноватость – здесь такой суффикс, обозначающий небольшую степень: интенсивность этих чувств обычно невелика. «Могло быть и получше». В каких-то таких пределах.

Если мы во время этих мыслей спросим себя, а хотела бы я что-то изменить, то мы обычно более или менее можем в эту сторону думать, что да, с понедельника – обязательно, сяду на диету и буду ходить в спортзал. Или: «Следующий проект я ни за что так не запущу». Или: «Вспыльчивая я, безобразие, нужно как-то что-то с этим делать. Может, к психологу сходить». То есть если мы спросим себя, насколько сильно это нас расстраивает, обычно – немножко. И если мы спросим себя, в какой степени что-то хотели бы сделать, готовы были бы об этом думать и двигаться в сторону изменений, то это обычно довольно приличная степень желания. «Если бы возможно было это сделать, то сделала бы». Если это не очень сложно.

Теперь вспомните те слова, которыми вы думали о своих недостатках, и представьте себе, что вам ровно этими словами, ровно эти же недостатки, ничего не меняя, ничего не добавляя, говорит какой-то человек, от мнения которого вы не могли бы отмахнуться. Это может быть муж, свекровь, подруга, начальник… Вы подумаете: «Плюнуть в харю», – и это примерно те чувства, которые мы обычно испытываем, когда нам кто-то извне начинает говорить о наших недостатках. Причем я хочу обратить ваше внимание: мы можем формально даже согласиться, особенно если это начальник, куда нам деваться. Но внутри мы будем в харю-то хотеть плюнуть.

То есть это как раз та ситуация, когда нам человек говорит: «Изменись». Причем, обратите внимание, он нам говорит «изменись» в том пункте, с которым мы даже согласны. Он даже не критикует нас за то, что нам в себе нравится. Это такой стерильный, чистый эксперимент. В реальности же не так бывает – в жизни от нас часто требуют измениться, в частности и в том, что нас вполне устраивает.

Мы взяли для эксперимента, когда от нас требовали измениться в том, что мы тоже хотели бы изменить. Только что (до того, как он рот открыл) мы тоже хотели похудеть, реже опаздывать, меньше орать. Но как только этот человек открыл рот, в этот момент происходит две следующие вещи. Во-первых, наше раздражение по этому поводу взлетает. А что происходит с желанием измениться? С тем желанием, которое только что было вполне выражено. Желание измениться – в этот момент улетучивается. Как только нам кто-то со стороны начинает объяснять, как мы неправы и недостаточно прекрасны – «Пусть сам, гад, меняется» – такая примерно у нас реакция.

Каждый раз, когда вы захотите поговорить со своим мужем или ребенком о том, как он неправ и как он должен измениться, вспоминайте этот мысленный эксперимент. Ничего, кроме мысли «сам, гад, меняйся и пошел вон, сейчас получишь в харю», вот это самое «назло маме отморожу уши» – ничего, кроме этого желания, мы не получаем.

Почему так? Потому что мы защищаем свою идентичность. Мы такие, какие мы есть. И мы себе в каком-то смысле дороги. Да, мы как-то привыкли к себе, привязались и давно как-то с собой живем. Помните, папа дяди Федора говорил: «Кота я сейчас вижу, а тебя я давно знаю». Мы себя очень давно знаем, мы как-то себе дороги. И наша психика защищает нас от того, чтобы все кому не лень могли бы высказать свое пожелание – и мы бы менялись.

Представьте себе жизнь, в которой люди будут меняться только от того, что кто-то им объяснит, что следует измениться – это будет чудовищная жизнь. Любой сосед, коллега, родственник вам объяснит, что вы тут не правы и надо по-другому – опс, изменились. Через месяц такой жизни вы не будете понимать, где вы, что вы, вы ли вообще это и кто здесь?

То есть мы сохраняем свою идентичность, свою целостность, мы сохраняем личностные границы и не позволяем всем направо-налево нам указывать, как измениться. Это очень хорошее, полезное чувство психики, которое позволяет нам сохранять такое явление, такой феномен, как личность. Вот то, что мы чувствуем, я – это я. Притом, что между мной и тем ребенком пятилетним, каким я был когда-то, совсем мало общего, но вот это чувство идентичности – я чувствую, что я та же самая личность. Сохраняется какое-то сознание, что я все тот же человек. Поэтому все идеи про то, как популярно, доступно, убедительно донести человеку ту мысль, что он не такой, как я придумал, и я быстро сделаю его таким, как я хочу, они не заканчиваются ничем, кроме крушения отношений и вообще всякого плохого.

Людмила Петрановская,
психолог

Фрагмент из онлайн-курса «Счастливы вместе»
© Школа осознанного родительства Большая Медведица

Иллюстрация @marsder

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.
comments powered by HyperComments
mautic is open source marketing automation